Истории известных брэндов

Зино Давидофф: его дело табак
Очень твердый знак
Торговая сеть Wal Mart. Дядя Сэм, король универсамов
Scotch или Липучий шотландец
Брэнд «Алла». Пришла и продаю
Плейбой. Король голых
"Gerchard Pabst" - Великий комбинатор

Материалы в рубрике цитируются из разных источников, в том числе из журналов Издательского дома «Коммерсант»



Зино Давидофф: его дело табак

Возвращение блудного сына

1929 год был далеко не самым удачным для владельца маленькой табачной лавки в центре Женевы Генриха Давидофф.

Однажды утром грустно зазвенел колокольчик и на пороге магазинчика появился смуглый мужчина лет двадцати трех (именно столько ему и было). Одет он был в непривычный для европейского глаза белый сатиновый костюм и летние кубинские сандалии.

Покупатель попробовал папиросы и заявил хозяину, что эти "российские самокрутки" давно вышли из моды, уважающие себя люди курят кубинские сигары. Через несколько секунд гневных препирательств оказалось, что заезжий нахал не кто иной, как Зино Давидофф -- старший сын хозяина табачной лавки. За годы странствий по Южной Америке он настолько возмужал и изменился, что даже отец не узнал его. По русской примете, "блудному сыну" предсказывали богатство. Правда, Зино если и был "блудным", то поневоле: пять лет назад отец фактически выставил его из дома. Он посчитал, что мальчику, закончившему колледж, не стоит продолжать образование в университете. "Только сама жизнь научит тебя здравому смыслу. Ты должен стать совершенно самостоятельным", -- пояснил Генрих свое решение и посоветовал Зино собираться в дорогу.

Зино нелегко было покинуть дружную семью, крепкую, как все религиозные еврейские семьи. Но за последние 12 лет, в течение которых все свободное время Зино помогал родителям в их табачной лавке, ему порядком надоело сворачивать папиросы и смешивать табак.

Получить визу оказалось непросто. Семья Давидофф перебралась из Киева в Женеву еще в 1911 году, после первых еврейских погромов. Зино тогда исполнилось пять лет. В двадцатых годах у его родителей все еще были паспорта Российской империи, а Зино имел лишь временный вид на жительство. Аргентина оказалось единственной страной, рискнувшей выдать визу эмигранту из несуществующей страны.

Зино взял у отца денег -- ровно на билет до загадочной Аргентины, рекомендательные письма и, попрощавшись, уехал из родительского дома. Поездка на пароходе длилась два месяца. Покачиваясь на нижней, самой дешевой палубе, господин Давидофф научился блестяще танцевать чарльстон, ухлестывать за девицами и говорить по испански "грасьяс".

Зино был прирожденным танцором. И в 75 лет чарльстон он исполнял безукоризненно. Чего нельзя сказать об иностранных языках: Давидофф до конца жизни так и не смог избавиться от резкого славянского акцента.

Аргентина оказалась куда прозаичнее, чем казалось ему из далекой Европы. Зино поначалу устроился работать официантом в кафе, откуда его с треском выгнали на третий день. В его обязанности входило вытирать хрустальные фужеры, но они оказались такими юркими и скользкими... Зино разбивал их едва ли не в два раза больше, чем успевал вытирать.

В конце концов Зино вернулся к тому, от чего бежал, -- устроился работать на табачную фабрику. Давидофф перестал сопротивляться судьбе, и дела быстро пошли в гору. За несколько лет Зино прошел путь от мальчика на побегушках до закупщика табака для крупных фабрик. Теперь он мечтал о собственном табачном магазине. Тем более, что во время своих странствий он действительно набрался опыта и всерьез думал, что знает о табаке все. Или почти все...

Успех безнадежного дела

Отец Зино был счастлив, что старший сын унаследовал склонность к табачному бизнесу, но брать его в долю не спешил. "Я не хочу отдавать тебе налаженное дело, -- признался он. -- Ты должен начать с нуля".

Сына эта новость не удивила: он с детства привык все делать самостоятельно. Он решил взять в банке кредит, чтобы арендовать помещение и начать бизнес. Беда в том, что в качестве залога он мог предоставить только самого себя. Отец свою лавку заложить отказался.

А между тем Зино подхлестывала предстоящая женитьба. Едва вернувшись из Аргентины, он познакомился на танцах с девушкой и в первый же вечер предложил ей и руку и сердце. На предложение Марты попросить вначале разрешения ее родителей Зино ответил, что женится на ней, а не на родителях. Однако старшее поколение взбунтовалось. Отец поставил Зино условие: "Женись, конечно, но только открыв собственное дело. Мой магазин слишком мал, чтобы прокормить еще и твою жену".

Когда Зино совсем потерял надежду получить столь необходимый ему кредит, нашелся чудак, который решился вложить деньги в рискованное дело. Он купил небольшой магазинчик на улице Рудерив и позволил Зино Давидофф управлять этим заведением.

Кредитору не пришлось сожалеть об этом. Через два года Давидофф выкупил магазин, заплатив за него почти вдвое больше первоначальной стоимости. Честолюбивый молодой человек решил довести работу своего магазинчика до совершенства. Лавочка была открыта триста шестьдесят пять (или шесть) дней в году. С восьми утра до семи вечера, но на самом деле каждого клиента готовы были обслужить в любое время дня и ночи. Был случай, когда хозяин сорвался с постели в четыре ночи по телефонному звонку клиента, которому приспичило купить трубку вишневого дерева перед вылетом в командировку.

В то же время Зино мог без всяких церемоний выставить из магазина юнца, попросившего посоветовать сорт табака. "Если ты не куришь, нечего и начинать", -- говорил господин Давидофф в таких случаях. Хотя сам считал курение безвредным и выкуривал не меньше пяти-шести сигар в день.

Больше всего удивляло посетителей то, что хозяин (он же продавец за прилавком, он же закупщик табака и сигар) помнил, какой сорт табака предпочитает клиент. Даже если тот побывал у Давидофф всего один раз несколько лет назад.

Эта способность поразила знаменитого пианиста Рубинштейна, часто бывавшего в середине тридцатых годов в Женеве. Настолько, что он пригласил Зино на обед, после которого сел за рояль и устроил концерт специально для четы Давидофф.

А между тем, дела Генриха Давидофф шли все хуже и в конце тридцатых он окончательно разорился. Зино предложил отцу место продавца в своем магазине. Генриху Давидофф пришлось забыть о выходных -- его сын был очень требовательным работодателем.

Кто рискует, тот пьет французские вина

Возможно, магазин на улице Рудерив так бы и остался единственным в своем роде образцово-показательным торговым заведением, не вмешайся случай. Начиная с 1940 года с Зино стали происходить странные вещи, о которых сейчас ходят легенды.

Франция всегда славилась отличным табаком и сигарами. Вполне естественно, что как только страну оккупировали войска третьего рейха, торговцы начали думать, куда бы переправить свой бесценный табак, и их выбор пал на хранящую нейтралитет Швейцарию. Однако совершенно непонятно, почему французская национальная организация табачного бизнеса обратилась к Зино Давидофф с просьбой принять на хранение французский табак. Говорят, скромного владельца небольшой лавки в Женеве рекомендовали кубинские табачные магнаты, на фабриках которых Зино закупал табак. О деталях этой странной сделки история умалчивает...

Однако через пару месяцев табак и сигары Франции потекли в подвалы магазина Давидофф.

Пока Европа героически сражалась с фашизмом, магазин Зино оставался единственным местом, где можно было найти изделия наивысшего качества. Оборот женевского магазина вырос в пять раз по сравнению с довоенными годами.

Однажды, уже после войны, во время ужина в ресторане Давидофф взглянул на карту вин и с неудовольствием отметил, что лучшие французский вина он позволить себе не может, даже несмотря на свою стабильно успешную торговлю. Это был тот редкий случай, когда отрицательные эмоции имели более чем конструктивные последствия. "Кажется, я нашел название для моих новых сигар", -- сказал он жене.

На следующий день Зино отправил в торговый дом знаменитых французских вин Grand Crus de Bordeaux коробку сигар и скромную просьбу использовать торговые марки самых дорогих французских вин в качестве названий сигар. Как теперь говорят служащие компании "Давидофф", производители вина были настолько ошарашены подобной наглостью, что дали разрешение, не взяв ни цента за использование торговой марки.

В продаже появились сигары под названиями, которые не нуждались в пояснениях, -- Chateau Latour, Chateau Margaux, Davidoff Chateau Mountor-Rotschild и другие. Продажа сигар пошла успешно, и это наконец позволило Зино заказывать в ресторанах одноименные вина.

Примерно в это же время -- в 1948 году -- появились сигареты "Давидофф". Зино лично придумал смесь табака и назвал новые сигареты собственным именем. На каждой пачке этих сигарет красуется оригинальный автограф Зино. Точно так же он подписывал свои контракты и чеки.

Ни слова про табак

В пятидесятые годы магазин Зино на улице Рудерив стал одной из достопримечательностей Женевы. Здесь можно было найти любое существовавшее на табачном рынке изделие -- естественно, высочайшего качества.

Однако торговая фирма "Давидофф" была известна главным образом среди истинных ценителей, а не широкой публики. Сигары с названиями французских вин и фирменные сигареты "Давидофф", которые изготавливались по заказу Зино на табачных фабриках Кубы и Новой Зеландии, продавались в одном-единственном месте на Земле -- в его собственном магазине.

Давидофф не спешил расширять свой бизнес, открывать сеть, приобретать табачные фабрики. Он был тяжело болен трудоголизмом и страдал воспалением гордыни. Он считал, что сделать работу так же хорошо, как он сам, не в состоянии никто другой. Но в конце шестидесятых произошло событие, не имевшее, на первый взгляд, никакого отношения к бизнесу Зино Давидофф. Его старинный друг и поверенный в делах доктор юриспруденции Эрнст Шнайдер женился. Однако в качестве приданого он получил семейное предприятие Oettinger -- одну из наиболее значительных табачных компаний Швейцарии -- и огромное состояние.

"Зино, если мы соединим твою безупречную репутацию и твое имя с моими капиталами, получится неплохой результат. А точнее -- отличная торговая марка",-- убеждал своего друга Эрнст Шнайдер.
Видимо, друзья сумели договориться...
В 1970 году магазин на улице Рудерив во второй раз за 40 лет был продан за нереально высокую сумму. Это дало повод жителям Женевы судачить о том, что доктор Шнайдер, который и был покупателем магазина, сошел с ума. На самом деле в результате этой сделки доктор Шнайдер получил контрольный пакет акций компании "Давидофф" и стал фактически ее полновластным хозяином. Зино остался совладельцем компании. Он сожалел только о том, что ему не удалось сохранить семейный характер бизнеса. Но его единственная дочь Софья страдала сильнейшей аллергией на табак...

Доктор Шнайдер вложил огромную сумму в рекламу продукции Давидофф для продвижения ее на мировой рынок. Фирменные сигареты "Давидофф" теперь производились на фабриках Oettinger.

Расчет старых друзей оказался верным. Сигары, табак и сигареты компании "Давидофф" быстро завоевали свое место на рынке. Благодаря Шнайдеру Зино из преуспевающего торговца превратился в мирового табачного магната.

В настоящее время компании "Давидофф" принадлежит 26 предприятий и 39 фирменных магазинов по всему миру. (это помимо 1400 отелей и ресторанов, которые получили официальное право продавать изделия компании). Кроме знаменитых табачных изделий, с 1985 года выпускаются также коньяки и водка "Давидофф", очки, мелкие изделия из кожи, рубашки, духи и аксессуары. Оборот фирмы за 1996 год составил 700 миллионов швейцарских франков.

В том же 1970 году, когда владельцем компании стал Эрнст Шнайдер, Зино исполнилось 64 года, и он позволил себе немножко расслабиться. Давидофф взял недельный отпуск -- первый за 25 лет каждодневной работы у прилавка. Вместе с женой он впервые оказался в Канне.

"В течение этой недели я запрещаю произносить в моем присутствии слово табак, -- заявил он Марте. -- Мы должны хорошо провести эти дни".
Однако буквально через день роскошества курорта ему надоели. Он попросил жену собрать чемоданы...
Это была его первая и последняя попытка отойти от дел. Зино вернулся в Женеву и следующим же утром отправился на работу на улицу Рудерив. В магазин, носивший его имя.

Став миллионером, Зино не захотел менять старые привычки. Его семья продолжала жить в скромной пятикомнатной квартире, в которой сохранилась мебель, купленная сразу после женитьбы. Марта по-прежнему сама готовила его любимый украинский борщ и вареники.

"Если я поселюсь в замке и вокруг меня будут крутиться двадцать пять человек прислуги, моя жизнь станет адом. Дом должен быть уютным гнездышком, в котором можно спрятаться", -- отвечал Зино на недоуменные расспросы журналистов.

Зино Давидофф не выносил, когда его семья оказывалась в центре внимания прессы, и сам крайне редко давал интервью. Он пытался сохранить тот уклад жизни, который сложился за годы упорной работы скромным продавцом сигар.

Ольга ТАТАРЧЕНКО



   2001 © Welcome
   design :: irina yun